Сергиевские ведомости

Яндекс.Погода

воскресенье, 28 мая

пасмурно+8 °C

Онлайн трансляция

Судьба военного связиста

24 июня 2016 г., 16:16

Просмотры: 313


Житель Сергиева Посада Юрий Константинович Михайлов – уникальная личность. Ветеран войны, участник Битвы за Москву, прошедший с войсками 3-го Украинского половину Европы. В свои 92 года он прекрасно выглядит, сохраняя удивительную ясность ума, крепость духа и тела. Накануне 75-летия начала Великой Отечественной войны мы побеседовали с ним о его боевой биографии.

- Каким вам запомнилось 22 июня 1941 года?

- 22 июня был выходной, воскресенье. Мой отец работал в Загорске начальником узла связи. Рано утром, через несколько часов после нападения, за ним срочно прислали машину. Нам он сначала ничего не объяснил, о начале войны мы узнали как все, из сообщения по радио. Конечно, это было потрясение. Мне было 17 лет, я только что окончил 9 класс.

Выпускники 1941 года

- Как люди восприняли эту новость?

- По-разному. Патриотизм тогда был всеобщим, настоящим. Но при этом старшее поколение хорошо знало, что такое война. Мой отец хлебнул лиха ещё в Первую мировую. На фронте он был военным связистом, как я потом. Его часто призывали на военные сборы. Во время одной из таких поездок в Среднюю Азию он тяжело заболел, стал сердечником. Все понимали, что война – это страшно, но в обязанности защищать Родину ни у кого сомнения не было.

- Расскажите про лето 1941-го.

- В начале июля нас собрали в школе и предложили ехать в Смоленск на строительство противотанковых укреплений. Добровольно, но никто, конечно, не отказался. Нас привезли на место, мы несколько недель лопатами рыли рвы. Как потом оказалось, немцам они никак не помешали. Сначала над нами стали появляться вражеские самолёты, начались обстрелы. А потом по Днепру поплыли трупы. Погибших было очень много. Обратно мы уезжали без взрослых, сами по себе, на попутных машинах и случайных поездах. В сущности, мы бежали. Нас снимали, проверяли документы, не шпионы ли. Ночевали в комендатурах и утром отправлялись дальше. Вернувшись домой, я пошёл работать монтёром в Загорский узел связи.

 

- Когда вас призвали на службу?

- Повестка пришла в начале осени 1941-го, когда мне исполнилось восемнадцать. Враг был уже на подступах к Москве. Отец сам собирал мне вещмешок. Я попал в 922-ю роту связи и после короткой подготовки отправился воевать. Бои шли совсем близко, возле Дмитрова, в 30 километрах от нас. К линии фронта шли пешком, инструмент и оборудование везли на телегах. Из оружия у нас были короткие карабины.

Был декабрь, мороз стоял жуткий. Одеты мы были тепло, в ватники, а вот варежки нам выдали самые обычные, что оказалось очень неудобно. Мы ползали по снегу с катушкой на спине, прокладывали новые линии связи и восстанавливали старые. Провода соединяли вскрутку, а в рукавицах этого не сделаешь, я здорово поморозил руки. Позже нам выдали трёхпалые варежки, как у стрелков, с ними дело пошло уже лучше.

Служба была рискованная: на снегу нас всё равно так или иначе было видно, а враг не дремал. Про «охоту» на связистов, в том числе с воздуха, вам многие фронтовики могут рассказать. К счастью, нам повезло, в моей роте тогда никто не погиб.

1941 год, Загорск

- Возле Яхромы немцы едва не прорвались к столице, форсировав канал Москва-Волга. Как это было?

- Мы обслуживали части, охранявшие мост через канал. Немцы захватили его обманным манёвром, переодевшись в советскую форму: притворились, что наши отступающие части догоняют своих, и быстро сняли часовых. Честно говоря, я не понимаю, как это произошло. После этого они сходу заняли Перемиловскую высоту — холм, с которого можно было контролировать и оборонять переправу.
Бои шли очень жестокие, наши части с боями отходили к Дмитрову. Прорыву линии фронта помешала Первая Ударная армия, которую незадолго до этого сформировали в Загорске. Войска пошли в наступление в начале декабря, немцев выбили обратно за канал, мост взорвали, а выше по течению открыли шлюзы, лёд поломало. Наши бригады переправлялись по другим мостам и шли в бой.

- Наступление было стремительным?

- Да. Немцы отступали очень быстро. Перед Новым годом нас перебросили на Волоколамское направление, и под Истрой все дороги были плотно забиты брошенной немецкой техникой: броневики, машины, орудия, очень много всего. На обочинах – длинные ряды трупов, хоронить своих они не успевали, только складывали. За нашими войсками тогда, замечу, шли специальные похоронные команды.

Здесь моя рота понесла первые потери. Мы ночевали в какой-то деревне, в избе, выставив часового. И вдруг ночью – выстрелы: на нас набрёл заблудившийся немецкий отряд. Мы схватили оружие, выбежали, но противник предпочёл отступить в лес. Возвращаемся в дом, а наш товарищ лежит на полу в луже крови. Пуля прошла между брёвен и попала ему в голову. Видимо, он даже не успел проснуться.

- Когда вам присвоили офицерское звание?
- Летом 1943 года меня сняли с передовой и направили в Муромское военное училище связи. Я прошёл ускоренный курс обучения, получил звание младшего лейтенанта и отправился служить на станцию правительственной связи 3-го Украинского фронта.

Шифровальную аппаратуру и нас очень охраняли, служба была очень ответственной. Однажды начальник полевого штаба не уберёг секретную технику. После этого мы его больше не видели. Думаю, судьба его была незавидной.

1943 год, по дороге на фронт

- К 1944 году советские войска подошли к прежним рубежам СССР. Вы были за границей?

- Да, и только во время войны, в мирное время не довелось. В составе войск 3-го Украинского фронта мы форсировали Дунай на плотах в районе Измаила.

Румынию мы прошли очень быстро, их войска перешли на нашу сторону. Жестокие бои начались лишь в Венгрии: при штурме Будапешта немцы оказали ожесточённое сопротивление. Мне особенно запомнился небольшой городок Секешфехервар, много раз переходивший из рук в руки. Когда мы всё-таки взяли его, там обнаружились огромные технические и продовольственные склады.

1945 год, Вена

- Как вы оцениваете технический уровень противника?

- Мы победили очень сильного и технически развитого врага.  У немцев были хорошие станции связи. В Венгрии мы захватили аппаратуру фирмы «Телефункен» — аналог нашей, но в два раза меньше размерами и более надёжную. По разрешению командования мы использовали её до конца войны. Кстати, и потом эти станции ещё долго работали на многих узлах связи в Советском Союзе.

- Где вы встретили Победу?

- Для меня война закончилась 13 апреля 1945 года: в этот день мы полностью освободили Вену, и моя часть размещалась в ней вплоть до капитуляции Германии. Замечу, что маршал Толбухин запретил использовать при штурме авиацию и тяжёлую артиллерию, сохранив тем самым один из красивейших городов Европы.

Вену я вспоминаю до сих пор. Мы побывали на могилах Штрауса, Бетховена, Брамса, Шуберта… Многие наши офицеры были образованными, культурными людьми.

Я оставался на службе вплоть до 1956 года. После Победы моя часть стояла в городе Констанце в Румынии. Там я встретился со своей будущей женой, она тоже была офицером связи. Познакомились мы в буквальном смысле по телефону. Потом стали переписываться, обменялись фотографиями, а в августе 1945-го расписались. В 1956 году, после демобилизации, приехали ко мне в Загорск.

- Сегодня много споров вызывает личность Иосифа Сталина. Что вы думаете о нём?

- Это кровавый диктатор. Хотя во время войны мы так, конечно, не думали. Хорошо помню, как мы с товарищем, сидя в фронтовой землянке, высчитывали, сколько дополнительных лет может прожить товарищ Сталин, если у каждого жителя СССР отнять всего по одному дню. Да, мы все его обожали и почти боготворили. Переоценка его личности пришла ко мне позже.

Беседовал Александр ГИРЛИН

Фото Семёна СЕМЁНОВА

 

 

Читайте также:

* 53 сергиевопосадских выпускника получили медали http://insergposad.ru/novosti/obrazovanie/53-sergievoposadskih-vypusknika-poluchili-medali

* Главу города будут выбирать депутаты http://insergposad.ru/novosti/vlast/glavu-goroda-budut-vybirat-deputaty

* Местные хоккеисты сыграли на турнире MAXIM 2016 http://insergposad.ru/novosti/sport/mestnye-hokkeisty-sygrali-na-turnire-maxim-2016